Роди­тели часто стал­ки­ва­ются с упрям­ством своих детей и невольно заду­мы­ва­ются: каковы его причины и что следует делать, чтобы пре­одо­леть его? А неко­то­рые роди­тели не видят разницы между упрям­ством и настой­чи­во­стью. Радуясь тому, как настой­чиво и упорно сын доводит начатое полез­ное дело до конца, мать с гор­до­стью сооб­щает: «Виктор, старший мой, весь в отца, такой же упрямый, как и отец: уж если начал дело — непре­менно доведет до конца». Конечно, гор­дость матери в этом случае вполне законна. Но ошибка ее в том, что поло­жи­тель­ные каче­ства воли своего сына — настой­чи­вость, упор­ство, целе­устрем­лен­ность — она назы­вает упрям­ством.

Упрям­ство — не каче­ство сильной воли, а признак сла­бо­во­лия. Действия чело­века с сильной волей всегда под­чи­нены его рас­судку. Упрямец же не в состо­я­нии согла­со­вать свои поступки с голосом рас­судка, он посту­пает вопреки созна­нию, наста­и­вает на своем, хотя в душе при­знает, что неправ.

«Как-то в раннем детстве, — пишет о себе Кон­стан­тин Сер­ге­е­вич Ста­ни­слав­ский, — во время утрен­него чая я шалил, а отец сделал мне заме­ча­ние. На это я ему ответил гру­бо­стью, без злобы, не подумав. Отец высмеял меня. Не найдя, что ему ответить, я скон­фу­зился и рас­сер­дился на себя. Чтобы скрыть сму­ще­ние и пока­зать, что я не боюсь отца, я про­из­нес бес­смы­слен­ную угрозу, сам не знаю, как она сорва­лась у меня с языка: «А я тебя к тете Вере не пущу...» «Глу­пость! — сказал отец. — Как же ты можешь меня не пустить?»

Поняв, что говорю глу­пость, и еще больше рас­сер­дясь на себя, я пришел в дурное состо­я­ние духа, заупря­мился и сам не заметил, как повто­рил: «А я тебя к тете Вере не пущу». Отец пожал плечами и замол­чал. Это пока­за­лось мне обидным. Со мной не хотят раз­го­ва­ри­вать. Тогда — чем хуже, тем лучше.

«А я тебя к тете Вере не пущу. А я тебя к тете Вере не пущу», — настой­чиво и почти нахально твердил я одну и ту же фразу на разные лады и инто­на­ции.

Отец при­ка­зал мне замол­чать, и именно поэтому я четко про­из­нес: «А я тебя к тете Вере не пущу».

Отец про­дол­жал читать газету. Но от меня не усколь­з­нуло его вну­трен­нее раз­дра­же­ние. «А я тебя к тете Вере не пущу! А я тебя к тете Вере не пущу!» — назойливо, с тупым упрям­ством долбил я. Не в силах сопротив­ляться злой силе, которая несла меня, чув­ствуя свое бес­си­лие перед ней, я стал ее бояться.

«А я тебя к тете Вере не пущу!» — опять сказал я после паузы и против своей воли, от себя не завися.

Отец стал грозить, а я все громче и настой­чи­вее, точно по инерции, повто­рял ту же глупую фразу.

Наконец, отец вспых­нул, губы его задро­жали, он быстро вышел из комнаты, бросив страш­ную фразу: «Ты — не мой сын!»

Как только я остался один, побе­ди­те­лем, — с меня сразу соско­чила вся дурь» 1.

Вот вам пример упрям­ства в самом чистом его виде. Упрямый человек совер­шенно необ­осно­ванно наста­и­вает на своем, хотя в глубине души осо­знает эту необ­осно­ван­ность своих действий.

Однако не всегда проти­во­действие ребенка тре­бо­ва­ниям старших явля­ется упрям­ством. Иногда роди­тели простое непо­слу­ша­ние детей считают упрям­ством только потому, что по форме первое похоже на второе. Надо знать, что не всегда непо­слу­ша­ние может быть названо упрям­ством, хотя всякое упрям­ство — это уже непо­слу­ша­ние.

Напри­мер, четы­рех­лет­няя Наташа, после того как мать повя­зала ей на голову бант, несмотря на настой­чи­вую просьбу девочки: «Мамочка, я сама», тут же снимает с себя бант и неумело, глядя в зеркало, пыта­ется повя­зать его снова. В данном случае мать столк­ну­лась со стрем­ле­нием ребенка к само­сто­я­тель­но­сти. Однако по незна­нию она харак­те­ри­зует посту­пок Наташи как упрям­ство.

Отец хочет, чтобы сын поиграл для гостей на баяне. Тот отка­зы­ва­ется. «Какой же ты упрямый!» — сердито упре­кает он сына. Но если разо­браться, мальчик отка­зался играть не из-за упрям­ства. Он просто не уверен в своих силах и пред­ставил себе то недо­уме­ние, а может быть и скуку, которые отра­зятся на лицах гостей, когда он начнет неумело играть. Быть в таком поло­же­нии маль­чику-под­ростку непри­ятно. И он отка­зы­ва­ется выпол­нить просьбу отца. Роди­тели же считают это упрям­ством.

Пяти­лет­няя Маша, зная, что мать купила моро­же­ное, отка­зы­ва­ется обедать, про­яв­ляет непо­слу­ша­ние в ответ на уговоры матери есть суп. Мать в раз­дра­же­нии про­из­но­сит: «Ну и упрямая дев­чонка!» Но это не упрям­ство: у малень­ких детей тор­мозные про­цессы очень слабы, и ребенок не в силах пре­одо­леть желание скорее попро­бо­вать лаком­ство.

«Мамочка, милая, — просит дочь, — помоги мне разо­браться в этой теореме». Но мать не отве­чает, погло­щен­ная чтением книги. «Мам, мама, помоги мне», — настой­чиво просит дочь, но не полу­чает ответа. К дочери под­хо­дит отец: «Давай я тебе помогу». «Не надо, я тебя не прошу!» — грубо бросает в ответ дочь.

Откуда эта гру­бость? Как назвать такое пове­де­ние девочки? Может быть, это упрям­ство? Давайте раз­бе­ремся... В данном случае девочка ждала чут­ко­сти и вни­ма­ния от матери. Не получив от нее отклика на свою лас­ко­вую просьбу, она оби­де­лась и невольно ответила гру­бо­стью отцу.

Если смотреть только на внешнее пове­де­ние детей в при­ве­ден­ных при­ме­рах, то это пове­де­ние можно принять за выра­же­ние упрям­ства. Иными словами, не зная мотивов пове­де­ния ребенка, можно оши­бочно принять за упрям­ство выра­же­ние само­сто­я­тель­но­сти, само­лю­бия, невы­дер­жан­но­сти и другие черты.

Поэтому роди­те­лям прежде всего нужно уметь отли­чать упрям­ство от других про­яв­ле­ний лич­но­сти ребенка. В тех случаях, когда ребенок искренне считает свой посту­пок справед­ли­вым, хотя на самом деле он неправ, мы стал­ки­ва­емся с его заблу­жде­нием, а не с упрям­ством. Заблу­жда­ю­ще­гося ребенка легче убедить в неправоте, чем упрямца. Роди­тели должны знать, что упрям­ство ребенка всегда связано с его проти­во­действием таким тре­бо­ва­ниям извне, справед­ли­вость которых понятна ему самому. Упрямый ребенок сопротив­ля­ется разум­ному тре­бо­ва­нию роди­теля в силу слепого «духа проти­во­ре­чия», вопреки своему созна­нию.

Каковы же причины упрям­ства детей? Чтобы ответить на этот вопрос, вспо­мним важ­нейший принцип ком­му­ни­сти­че­ского вос­пита­ния, выдви­ну­тый Антоном Семе­но­ви­чем Мака­ренко: «Как можно больше ува­же­ния к чело­веку и как можно больше тре­бо­ва­ний к нему».

Прак­тика пока­зы­вает, что в семьях, где нару­ша­ется этот принцип, наи­бо­лее часто встре­ча­ются упрямые дети. Есть семьи, где роди­тели недо­ста­точно уважают лич­ность ребенка: допус­кают оскорб­ле­ния, побои, грубое коман­до­ва­ние, вечные нотации и насмешки. Несправед­ли­вость роди­те­лей по отно­ше­нию к ребенку, грубые меры нака­за­ния, нера­зумные огра­ни­че­ния детской ини­ци­а­тивы и само­сто­я­тель­но­сти вызы­вают у ребенка созна­ние при­ни­жен­но­сти и непол­но­цен­но­сти его поло­же­ния в семье, завист­ли­вость, замкну­тость, недо­вер­чи­вость и желание действо­вать напе­ре­кор заме­ча­ниям, советам и тре­бо­ва­ниям таких роди­те­лей.

В семье одного рабо­чего четверо детей. Сын Витя очень упрям. Мать говорит, что мальчик всегда отли­чался упрям­ством. Когда ее спра­ши­вают, откуда оно у Вити, она сначала раз­во­дит руками, а потом добав­ляет: «Уро­дился таким». Но мать Вити глубоко оши­ба­ется: упрям­ство — не вро­жден­ное каче­ство. Оно было вос­питано у маль­чика неправиль­ным отно­ше­нием к нему роди­те­лей. Отец само­устра­нился от вос­пита­ния детей, пол­но­стью пере­до­ве­рив его матери. Мать — женщина раз­дра­жи­тель­ная, невы­дер­жан­ная — за малейшее непо­слу­ша­ние ребенка жестоко нака­зы­вала его.

В раннем детстве Витя часто болел и, как каждый ребенок, каприз­ни­чал во время болезни. Когда в при­сут­ствии матери ребенок начинал плакать, она нередко уходила к соседям, остав­ляя его одного до тех пор, пока он, обес­си­лен­ный от плача, не успо­ка­и­вался. Систе­ма­ти­че­ски Витя слышал от матери окрики, заме­ча­ния: «Не упрямься!», «Не трожь!», «Не бегай!», «Сядь на место!», «Не при­ста­вай с вопро­сами!», «Не крутись!», «Не суйся, куда тебя не просят!» и т. п. Когда игра ребенка несколько затра­ги­вала покой роди­те­лей (а это слу­ча­лось довольно часто), они, не умея отли­чить шалость ребенка от безобид­ной, но — не всегда тихой детской игры, угро­жа­юще пре­ду­пре­ждали: «Уймись!»

Это у Вити рождало вну­трен­ний протест, который про­яв­лялся в виде упрям­ства. Случаи упрям­ства стали наблю­даться все чаще и пре­вра­ти­лись в устой­чи­вую черту харак­тера маль­чика. Малейшее (даже разум­ное) тре­бо­ва­ние, заме­ча­ние роди­те­лей или других людей в адрес Вити вызы­вали у него отри­ца­тель­ную реакцию, вну­трен­нее сопротив­ле­ние этим тре­бо­ва­ниям, заме­ча­ниям или советам, желание посту­пить напе­ре­кор им, даже если в глубине души эти тре­бо­ва­ния, заме­ча­ния и советы осо­зна­вались ребен­ком как справед­ли­вые.

Витя рос, а вместе с ним росло и его упрям­ство. Это все более раз­дра­жало роди­те­лей, и в адрес маль­чика уже чаще сыпались грубые насмешки, упреки, одер­ги­ва­ния, запреты. «Опять двойка, опять заме­ча­ние в днев­нике! — чуть не плача про­из­но­сит мать и, пере­ходя на крик, дав под­за­тыль­ник сыну, добав­ляет: — Садись, недо­росль, ирод несчаст­ный, за уроки!» Витя вол­чон­ком посмотрит на нее, тупо, с над­ры­вом про­из­не­сет: «Не сяду, назло всем вам не сяду! Назло буду полу­чать двойки! — и выбежит на улицу. Но, уйдя на улицу от матери, он не может уйти от раз­ди­ра­ю­щих его детскую душу проти­во­ре­чи­вых чувств. В голове маль­чика про­но­сится мысль: «Конечно, она права: я должен и могу учиться. Она плачет, пережи­вает из-за меня. Но она меня за чело­века не считает. Нет, назло ей не буду учиться!»

Сама мать рас­ска­зы­вает о Вите, когда он уже стал под­рост­ком: «Просишь его помочь по хозяйству — грубо и наотрез отка­зы­ва­ется, но по своему желанию может масте­рить двери в сарае до позд­него вечера; скажешь ему: «Готовь уроки!» — отве­чает: «Не буду! Раз сказал, что не буду, — значит, не буду!». Без напо­ми­на­ния может сесть за уроки вовремя и не отры­ваться от учеб­ни­ков два-три часа».

Упрям­ство у Вити прочно уко­ре­ни­лось, он стал замкну­тым, всегда хмурым, грубым в раз­го­во­рах не только с близ­кими, но и с учи­те­лями. Когда учитель спра­ши­вает его о каком-нибудь про­ступке, он, словно воды в рот набрал, — молчит, глядя испод­ло­бья. Неправиль­ное семейное вос­пита­ние оже­сто­чило Витю, и он перенес свой вну­трен­ний протест на всех окру­жа­ю­щих, стре­мясь делать все напе­ре­кор им.

Таким образом, упрям­ство Вити — это упрям­ство оби­жен­ного чело­века. Но есть упрям­ство другого рода — упрям­ство баловня. Роди­те­лям важно знать, что упрям­ство вос­пи­ты­ва­ется в чело­веке не только в резуль­тате отсут­ствия ува­же­ния к его лич­но­сти, как это было в семье Вити, но и вслед­ствие чрез­мер­ного вни­ма­ния к нему, вни­ма­ния, выхо­дя­щего за пределы разум­ной любви.

Это чрез­мер­ное вни­ма­ние к лич­но­сти ребенка выра­жа­ется в отсут­ствии должной тре­бо­ва­тель­но­сти к нему, в пот­вор­стве его неуме­рен­ным жела­ниям и капри­зам, в выпол­не­нии за ребенка того, что он может и должен сделать сам. Такое отно­ше­ние вос­пи­ты­вает изба­ло­ван­ного, изне­жен­ного, без­воль­ного, неспо­соб­ного к труду и дис­ци­плине чело­века, который, однако, привык коман­до­вать другими. Он не в состо­я­нии про­явить волевое усилие, необ­хо­ди­мое для выпол­не­ния справед­ли­вого тре­бо­ва­ния старших. Поэтому тре­бо­ва­ния других для него непри­ятны и он проти­во­действует им.

15-летняя Майя — един­ствен­ный в семье ребенок. (Когда роди­те­лям было за сорок, их жизнь освети­лась радо­стью по случаю рожде­ния пер­ве­ницы.) С первых часов своего появ­ле­ния на свет Майя была окру­жена необык­но­вен­ной заботой и любовью роди­те­лей. И про­стынки, и погре­мушки, и даже ночной горшок у этой девочки были не такими, как у всех детей. Вздох­нет ночью Майя громче обыч­ного — роди­тели спешат к постели: «Не заболел ли ребенок?» Рас­ка­приз­ни­ча­ется девочка, тут уж ей и гра­дус­ник поста­вят, и даже в кон­суль­та­цию свозят на папиной машине. А потом выяс­ня­ется, что не из-за болезни она каприз­ни­чает: Майя при­выкла, что около нее кто-то из роди­те­лей танцует, забав­ляет ее, а когда рядом никого из них нет, даже секунды потер­петь не может и сразу в рев.

Девочка под­рас­тает, а роди­тели от избытка нера­зум­ной любви к един­ствен­ному ребенку и в силу полного педа­го­ги­че­ского неве­де­ния про­дол­жают бало­вать Майю. Дети ее воз­раста уже сами оде­ва­ются и раз­де­ва­ются, сами, хотя и неуклюже, поль­зу­ются ложкой во время еды, а пяти­лет­нюю Майю одевает и раз­де­вает мать. На заме­ча­ние: «Почему вы ее кормите? Пусть девочка при­уча­ется к само­сто­я­тель­но­сти» — мать отве­чает: «Сама она не хочет есть, каприз­ни­чает. Мне легче ее накор­мить, чем ждать, пока она это сделает сама».

Но тут же мама пыта­ется пока­зать, что ее дочь не хуже других, и демон­стра­тивно просит: «Майечка, возьми ложечку и покушай сама». В ответ девочка качает головой, со слезами на глазах отбра­сы­вает ложку в сторону и упрямо твердит: «Не буду сама!» Каприз­ное сопротив­ле­ние девочки про­па­дает, как только мать берет ложку в свои руки и начи­нает кормить ребенка.

Идут годы. Роди­тели по-преж­нему балуют Майю, пре­ду­пре­ждая ее желания и капризы. 15-летняя дочь не знает в семье никаких тру­до­вых обя­зан­но­стей. Ее сверст­ницы помо­гают стирать белье, ходят за покуп­ками в магазин и на базар. Майя ничего этого не знает и помо­гать роди­те­лям не при­учена.

От Майи часто можно было слышать команды, адре­су­е­мые матери и отцу: «Мама, вымой пол, а то ко мне придут девочки в гости и будет неудобно», «Папа, купи мне к празд­нику новое платье», «Мама, зашто­пай мне чулок» и т. д. и т. п. И нера­зумно любящие дочь роди­тели всегда выпол­няли эти команды.

Девочка выросла ленивой, без­воль­ной, при­вык­шей к все­об­щему вни­ма­нию эго­ист­кой. Она, не стес­ня­ясь, коман­до­вала другими, но упрямо сопротив­ля­лась разумным тре­бо­ва­ниям, которые предъ­яв­ля­лись к ней самой. Отец стал заме­чать промахи в вос­пита­нии дочери, пове­де­ние которой ему все больше не нрави­лось. Но когда отец предъ­яв­лял Майе справед­ли­вые тре­бо­ва­ния, давал ей разумные советы, он стал­ки­вался с ее грубым и упрямым сопротив­ле­нием.

Вот харак­тер­ные бытовые сцены из жизни 15-летней Майи.

Мать накры­вает на стол. В это время дочь рас­смат­ри­вает «Журнал мод». Отец просит: «Помогла бы маме». Майя, не отры­ва­ясь от журнала, упрямо молчит. Отец повто­ряет просьбу. В ответ он слышит ска­зан­ные с раз­дра­же­нием слова дочери: «Ничего не слу­чится. Сама накроет!»

Мать ставит к столу стулья, в том числе и для Майи, и при­гла­шает к обеду. Все садятся за стол, Майя садится после неод­но­крат­ных напо­ми­на­ний. После обеда мать убирает со стола и моет посуду, а Майя, как ни в чем не бывало, рас­смат­ри­вает в зеркало свою модную при­ческу, без­за­ботно напевая. Отец не выдер­жи­вает и повы­шает голос: «Как не стыдно! Помогла бы матери!» Майя меня­ется в лице, багро­веет от злости и грубо отве­чает: «Сам помогай, если хочешь. Мне некогда, нужно делать уроки».

Это — про­яв­ле­ние типич­ного, наглого упрям­ства девочки, изба­ло­ван­ной роди­те­лями. В семье, где один-един­ствен­ный ребенок, кото­рому все поз­во­лено, где пре­ду­пре­жда­ется каждое желание ребенка, чаще всего и вырас­тают упрямцы-баловни.

Говоря о при­чи­нах дет­ского упрям­ства, нельзя обойти и случаи упрям­ства роди­те­лей по отно­ше­нию к детям, когда роди­тели сами пре­под­но­сят ребенку живые уроки упрям­ства. Иногда мать или отец предъ­яв­ляют к ребенку тре­бо­ва­ние, которое вначале пока­за­лось им разумным, но вскоре они усо­мни­лись в его целе­со­об­раз­но­сти, однако, не в силах отка­заться от этого тре­бо­ва­ния, про­дол­жают упрямо предъ­яв­лять его ребенку. Это зло­упо­треб­ле­ние своей властью, дик­ту­е­мое ложной боязнью поте­рять авто­ри­тет, при­во­дит к ответ­ному упрям­ству ребенка.

— Мама, я сделала все уроки. Пойду погуляю часок, — говорит 14-летняя дочь.

— Никуда ты не пойдешь! — кате­го­ри­че­ски заяв­ляет мать.

— Но почему? Сейчас ведь только 7 часов и погода хорошая.

— Не пойдешь, и все! — обры­вает мать.

Если подоб­ные необ­осно­ван­ные запреты повто­ря­ются систе­ма­ти­че­ски, ребенок ста­но­вится упрямым, как и роди­тели. Пройдет время, и та же девочка на кате­го­ри­че­ский и уже, может быть, обосно­ван­ный запрет матери (не идти на улицу) ответит: «А я все равно пойду!».

Чтобы пре­одо­леть детское упрям­ство, прежде всего надо предот­вра­тить причины, его поро­жда­ю­щие: быть к ребенку вни­ма­тель­ным, тре­бо­ва­тель­ным и своим пове­де­нием являться для него при­ме­ром. Но коль уж упрям­ство роди­лось, нужно умело исполь­зо­вать методы его пре­одо­ле­ния. Давайте рас­смотрим неко­то­рые из этих методов.

Начнем с «метода игно­ри­ро­ва­ния». Этот метод хорошо оха­рак­те­ри­зо­вал выда­ю­щийся педагог П. Ф. Лесгафт, который говорил, что умная мать умеет иногда смотреть сквозь пальцы на неко­то­рые отно­си­тельно безобид­ные, упрямые выходки своего ребенка и делать вид, что не заме­чает их. Если ребенок не видит сопротив­ле­ния или, нао­бо­рот, уступок своим упрямым тре­бо­ва­ниям или жела­ниям, он быстро осты­вает и успо­ка­и­ва­ется. Его упрям­ство не находит адре­сата. Напри­мер, малыш стучит дере­вян­ным моло­точ­ком по столу. На ваши заме­ча­ния он не реа­ги­рует и про­дол­жает стучать еще более активно, с вызовом глядя на вас. Не делайте ему больше заме­ча­ний, уйдите в другую комнату. Через минуту он пере­ста­нет стучать.

Но если мелкие факты упрям­ства можно пол­но­стью игно­ри­ро­вать, то в более серьезных случаях не следует реа­ги­ро­вать на это лишь до тех пор, пока приступ упрям­ства у ребенка не пройдет и он окон­ча­тельно не успо­ко­ится. Роди­тели должны помнить, что упрямый ребенок в какой-то степени и сам осо­знает неправоту своего пове­де­ния. В момент упрям­ства он крайне взвол­но­ван и взвин­чен раз­ди­ра­ю­щими его проти­во­ре­чи­выми чув­ствами. Поэтому только после того, как ребенок успо­ко­ится, роди­тель должен мягко и убе­ди­тельно при­ве­сти его к при­зна­нию своей неправоты. Это так назы­ва­е­мый «метод отсро­чен­ного вну­ше­ния».

Ни в коем случае нельзя читать нра­во­уче­ния в момент вспышки дет­ского упрям­ства. Еще выда­ю­щийся физиолог, ака­демик А. А. Ухтом­ский говорил, что действие на нервную систему доми­ни­ру­ю­щего, очень силь­ного раз­дра­жи­теля зна­чи­тельно уси­ли­ва­ется под вли­я­нием одно­вре­мен­ного воз­действия раз­дра­жи­теля суб­до­ми­ни­ру­ю­щего, т. е. менее силь­ного. Всякое про­яв­ле­ние дет­ского упрям­ства сопря­жено с воз­ник­но­ве­нием в нервной системе ребенка доми­ни­ру­ю­щих очагов воз­бу­жде­ния. Поэтому если роди­тели не вовремя, в момент вспышки дет­ского упрям­ства, начнут читать ребенку нра­во­уче­ния, то эти нра­во­уче­ния лишь усилят упрям­ство ребенка. Дайте ребенку успо­ко­иться, а потом попро­буйте, не унижая, не оскорб­ляя, убедить его в неправоте. Делайте это умело. Помните при этом, что дети иногда бывают плохими только потому, что в своих заме­ча­ниях мы очень часто под­чер­ки­ваем одни плохие стороны их пове­де­ния и никогда не ука­зы­ваем на то хорошее, что присуще ребенку. В резуль­тате ребенок теряет веру в свои силы и желание стать лучше.

В этом отно­ше­нии уместно вспо­мнить мысль немец­кого поэта Гете: если вы берете чело­века таким, каким он явля­ется, со всеми его недо­стат­ками, то вы его никогда не сде­ла­ете лучше; если же вы обра­ща­етесь с ним, как с иде­аль­ным чело­ве­ком, вы под­ни­ма­ете его на ту высоту, на которой вы хотели бы его видеть. Помните это!

В беседе с упрямым ребен­ком не упо­треб­ляйте выра­же­ний: «Кроме гру­бо­сти, я от тебя ничего не вижу», «Ну, ты, я вижу, неис­правим», «На твоей голове хоть кол теши, ты все делаешь напе­ре­кор другим», «Кроме слез, ты ничего не при­но­сишь матери» и т. п. Иное дело, если свое осу­жде­ние вы выра­зите в такой форме: «Не ожидала этого от тебя», «Я уверен, что ты не будешь больше грубить, ты не такой», «Как тебе не стыдно: хороший мальчик, а так посту­па­ешь», «Право, упрям­ство тебе не к лицу» и т. д.

Наконец, когда роди­тель стал­ки­ва­ется с упрям­ством малень­ких детей, которых трудно убедить, важное зна­че­ние в борьбе с упрям­ством при­об­ретает «метод отвле­че­ния вни­ма­ния». Недавно я наблю­дал такую картину. Двух­лет­ний Сережа направился к луже и с удо­воль­ствием начал топ­таться в воде. Вос­пита­тель­ница дет­ского сада вывела маль­чика на сухое место. Но он тут же опять залез в лужу. Вос­пита­тель­ница вто­рично отвела его от воды, но мальчик снова туда вер­нулся. Тогда вос­пита­тель­ница взяла его за руку, подвела к снежной горке и бросила в малыша комочек снега: «Давай, Сережа, играть в снежки!» Ребенок, который только что соби­рался запла­кать, улыб­нулся, его вни­ма­ние было отвле­чено. Он забыл о столк­но­ве­нии своей воли с волей стар­шего. Его упрям­ство было пре­одо­лено.

Хочется обра­тить вни­ма­ние роди­те­лей на то, что упрям­ство ребенка часто при­во­дит к уко­ре­не­нию других отри­ца­тель­ных черт харак­тера: без­во­лия, лени, эгоизма, без­ду­шия. Это про­ис­хо­дит потому, что упрямый ребенок сопротив­ля­ется разумным тре­бо­ва­ниям вос­пита­теля, стре­мя­ще­гося развить у него хорошие каче­ства.

Упрям­ство — это признак инди­ви­ду­ализма, который мешает нам жить и рабо­тать. Нужно умно и умело избав­лять от него детей, вос­пи­ты­вая их так, чтобы они вырас­тали пол­но­цен­ными стро­и­те­лями ком­му­ни­сти­че­ского обще­ства.