• Родители хотят, чтобы дети были с ними честны, хотя сами позволяют себе другое поведение;
• Родители хотят, чтобы дети были честны с ними тогда, когда это нужно самим родителям. Но это означает, что родителей не волнует тема правдивости ребёнка. Их задевает его ложь только по отношению к ним в определённый момент. Они хотят, чтобы ребёнок, как и взрослый, соотносил слова с контекстом, в котором они произносятся. Но как давно мы сами узнали, что правда в одних условиях равносильна лжи в других? Более того, не этому ли мы учимся сами каждый день всю жизнь?
Это не значит, что нет правды и лжи и не надо стремиться говорить правду. Однако прежде чем решить, что делать, мы должны осознать, чего мы добиваемся от ребёнка, что мы хотим получить в результате. Рассуждая о правде и лжи, мы должны помнить, что многое определяется условиями, в которых происходит действие. И усвоение связи слов с контекстом событий, в которых они произносятся, — сложная наука, которую каждый познаёт всю свою жизнь исключительно на собственных ошибках, а не из текстов о морали. Всё это позволяет сделать важный вывод:
Родителей волнует не ложь ребёнка, а внезапное осознание отсутствия доверительности в отношениях с ним, допущение ребёнка, что, приспосабливаясь к этому миру, можно быть неискренним с близкими. Наш ребёнок пренебрегает нашим доверием.
Это действительно крайне болезненное ощущение по двум причинам.
Во-первых, сплочённость любой семьи определяется именно возможностью интимности, доверия, задушевности. Все эти слова разным способом описывают открытость, а значит, предсказуемость действий партнёра. Предсказуемость же позволяет видеть перспективу и управлять ситуацией. Именно поэтому доверие является центральной составляющей любви.
Доверие к миру (хотя бы в узких рамках семьи) позволяет нам идти вперёд в надежде на положительный результат, преодолевать трудности и созидать что-то новое, чувствуя за спиной надёжный тыл. Отсутствие доверия создаёт ощущение небезопасности мира, снижает этот исследовательский и созидающий потенциал, направляя силы не на поиск, а на защиту флангов и ожидание непредвиденных опасностей.
То, что это так, подтверждается основным способом, позволяющим научить ребёнка не врать. Ребёнок, у которого сформировано доверие к самым близким людям, который обрёл узы безопасной привязанности с ними, начинает крайне дорожить этим. Как только он осознает, что ложь стоит ему этого доверия, он предпочтёт быть правдивым, чтобы сохранить его. Но если эти отношения не столь доверительны, а в большей мере сухи и холодны, то управлять ребёнком возможно только методами наказания, и тем более жёсткими, чем меньше доверия в семье.
Во-вторых, неискренность ребёнка создаёт у взрослых ощущение непредсказуемости, утраты контроля. Если родитель знает, что происходит в семье, он может планировать её будущее и свою жизнь. Но если каждый член семьи что-то утаивает или искажает, прогностические возможности взрослых снижаются, и семья подвергается значительному риску.
Недаром в русском языке кроме слов «правда» и «ложь» есть словосочетание «честное слово», подразумевающее, что залогом правдивости является честь как высшее мерило человеческого достоинства.
Честное слово необходимо держать. Были времена, когда людям доверяли настолько, что им давали деньги под честное слово и даже отпускали из тюрем. Например, в России в 1921 году, когда умер Пётр Алексеевич Кропоткин, из тюрем под честное слово были выпущены анархисты. И все они как один сдержали данное слово и после похорон вернулись в тюрьмы. А до того Ф. Дзержинский выпустил из тюрьмы В. Пу-ришкевича, организовавшего монархический заговор, тоже под честное слово, когда узнал, что у В. Пуришкевича болен сын. Под честное слово отпускали пленных офицеров во время войны, если они обещали, что не будут принимать в ней участие. Подобное отношение к честному слову было не только у взрослых, но именно потому, что оно было у взрослых, оно было и у детей. И о том, как мальчишка, давший честное слово другим мальчишкам стоять на посту, держал его, нам рассказал Леонид Пантелеев в произведении «Честное слово». Поведение мальчишки того времени — отражение поведения взрослых того времени. Сейчас людей отпускают из тюрьмы под залог, да и деньги дают под залог, но люди исчезают, как исчезают и деньги.
Что-то изменилось в этом мире, но изменившиеся родители хотят, чтобы их дети держали честное слово.
Эти рассуждения, в свою очередь, ведут к двум последствиям:
1) дети обязательно в какой-то момент начинают лгать, поскольку они живут в мире, где это явление встроено в контекст жизни;
2) преодоление этой проблемы является важнейшим фактором личностного роста как ребёнка, так и его родителей, способствует сплочению семьи и повышению уровня доверительности. А посему встреча с детской ложью — не трагедия, а проблема, ведущая к развитию и росту всей семейной группы.
Значимость такого явления, как обман, зафиксирована в многочисленных воспоминаниях и рассказах огромного числа писателей. Трудно сказать, кто из них, обращаясь к периоду детства, обошёл бы эту проблему.
Русскоязычному родителю повезло, потому что ему не нужно самому решать, почему сокрытие правды — та же ложь. Чук и Гек из одноимённого рассказа Аркадия Гайдара навечно доказали это. А их родители показали, как нужно реагировать на сокрытие правды дошкольниками. В самом кратком пересказе суть конфликта следующая. Мать-москвичка отправилась с двумя сыновьями-дошкольниками на Новый год практически на край света — в Сибирь, где её муж, отец её детей, работал в геологической партии. Однако ещё до отъезда он прислал телеграмму, что вынужден покинуть место стоянки партии, а потому семейство должно было выехать, только получив новую телеграмму. Но мальчишки во время драки потеряли телеграмму об отсрочке отъезда и решили сказать маме об этом только в том случае, если она спросит. Мама не спросила про телеграмму, потому что ничего о ней не знала. В дальнейшем возникло множество сложных ситуаций, в ходе которых и раскрылся обман мальчиков. Но всё кончилось хорошо, семья встретилась. А поскольку родители, безусловно, любили друг друга и своих детей, то процесс осознания значимости искренности и сохранения доверия с родителями шёл не через нотации или наказания, а через понимание болезненности утраты доверия.
Нашим родителям не нужно искать доказательства, почему тайное становится явным — Дениска (Виктор Драгунский «Денискины рассказы»), выливший кашу в окно и нечаянно попавший этой кашей на шляпу прохожего, тоже навсегда это усвоил. И в этом рассказе финалом было не разбирательство, а отмывание каши от шляпы прохожего. Перспектива утраты доверия в отношениях с матерью была самым сильным доводом в пользу правды.
Нам не нужно доказывать, чем фантазия отличается от лжи: фантазёры из одноимённого рассказа Николая Носова безоговорочно это обозначили. Это они обнаружили, что фантазия приносит радость всем, тогда как ложь — выгоду одному за счёт другого.
Создаётся впечатление, что детские писатели, пишущие на русском языке, были крайне обеспокоены темой лжи и правды и должны были описать пережитое, чтобы разрешить собственные детские проблемы и справиться с воспоминаниями.
Часто дети лгут, чтобы привлечь внимание родителей. Например, великий гуманист XX столетия Альберт Швейцер, описывая своё детство, вспоминает, что однажды его ужалила пчела. Он заплакал, на крик сбежался весь дом, и ребёнок стал объектом всеобщего внимания. В какой-то момент он заметил, что ему не больно, и он ревёт, только чтобы принимать утешения. Совесть говорила ему, что нужно прекратить всё это, но уж слишком сладко было внимание. Несколько дней после этого он чувствовал себя испорченным ребёнком, и ему было стыдно перед взрослыми, проявившими по отношению к нему столько сочувствия.
Дошкольник лжёт, очевидно, потому, что не умеет прогнозировать. Все следы его действий легко обнаруживаются, а его рассказ о событиях либо противоречив, либо в голосе появляются особые интонации, легко узнаваемые взрослым. Стоит учесть, что девочки лгут искуснее, чем мальчики, поскольку социальные навыки они приобретают раньше и быстрее.
Наказания при первых опытах лжи не должны быть слишком тяжёлыми. Например, если ребёнок взял вещь из детского сада или в гостях, не обязательно заставлять ребёнка самому возвращать украденную вещь. Но объяснить, что данный поступок называется воровством и осуждается обществом, необходимо. Более того, конечно, стоит быть внимательными к появлению у ребёнка необычных вещей. Малышам ещё сложно контролировать собственные желания. Но при наличии тёплых отношений со взрослыми и их достаточном объяснении, они могут понимать суть явлений. Иногда, особенно при первых случаях утаивания чужих вещей, ребёнку бывает слишком стыдно. Нужно обсудить с ребёнком проблему, научить его спрашивать разрешения брать чужие вещи и ждать. Ожидание — наиболее типичное чувство в будущем. Можно использовать любую возможность для того, чтобы научить ребёнка ждать. Не обязательно требовать, чтобы ребёнок возвращал игрушку сам. Можно это сделать самим и объяснить пострадавшим, что ребёнок сделал это нечаянно. Однако при повторении такого поведения стоит задуматься о причинах. Возможно, вы слишком ограничиваете ребёнка в игрушках, или ему не хватает внимания, или вы не смогли донести до него запрет на утаивание чужих вещей.
Хороший способ научить ребёнка не брать чужие вещи — это сама обстановка дома, где у всех (в том числе у ребёнка) есть личные вещи, которые нельзя брать просто так, но можно спросить разрешения. У ребёнка быстро сформируется привычка разделять вещи на свои и чужие, и он научится договариваться о возможности ими пользоваться.
Ложь является одним из механизмов социализации. Необходимо научить ребёнка, что нельзя говорить другому ребёнку: «ты некрасивый», «моя игрушка лучше, чем твоя». Не стоит говорить бабушке, что она старая. Взаимодействие подразумевает, что мы говорим не всё, что думаем. Такая ложь называется белой, и уже пятилетний ребёнок понимает её отличие от любой другой. Это понимание возникает по мере формирования модели психического. Чем больше у ребёнка опыта общения в разных ситуациях, тем проще он осваивает идею белой лжи. Ему поможет непосредственное объяснение родителей, которые могут сказать, что некоторые слова ранят, обижают и огорчают и произнесение того, что ждёт слушающий, иногда не приносит вреда никому.
Стоит помнить, что в семье искренность важнее даже белой лжи. Вспомним Малыша из сказки Астрид Линдгрен о Малыше и Карлсоне. Когда родители делают ему на день рождения подарок иной, чем он ожидал (а он хотел собаку), мальчик безутешно плачет, а не показывает родителям, что рад их заботе. С родителями у него доверительные отношения, а потому он искренен. Белая ложь не применяется к самым близким, поскольку здесь не нужны слова, а нужны проявления любви. Но ребёнок легко может поблагодарить за подарок, который ему не нравится, полученный от гостей. Особенно в том случае, если родители его этому научат.
Но с белой ложью не стоит перебарщивать, чтобы не научить ребёнка лицемерию.
Безусловно, полезным в профилактике лжи является совместное чтение книг о разных ситуациях, связанных с ложью, и их обсуждение (а не менторский монолог взрослого). Каждый из нас в детстве слышал сказку про то, как мальчик звал взрослых, крича, что на него напал волк. Взрослые привыкли ко лжи ребёнка и не помогли ему, когда это было необходимо. Все знают эту сказку, но она не оказывает необходимого действия, чтобы ребёнок перестал лгать вообще. Ребёнок перестаёт ложно звать на помощь, но не прекращает лгать. Поэтому очень важно обсуждение разных аспектов лжи.
Стоит подчеркнуть, что простой просмотр мультфильма или чтение книг, в которых показан пример нравственности, не приведёт к изменению поведения ребёнка. Проводились исследования, которые показали отсутствие влияния просмотра фильмов на поведение ребёнка. Но если после просмотра фильма или чтения книги родители обсудят с ребёнком поступки героя и объяснят причины поведения, результат будет.
Важно и соблюдение морального поведения в семье между всеми членами, когда ребёнок наблюдает искреннюю заботу друг о друге.
Развитие ребёнка ведёт к новым возможностям и новым соблазнам. При этом волевое регулирование эмоций происходит медленнее, чем развитие интеллекта. Накладывая жёсткие ограничения на ложь и не предлагая ничего взамен, взрослый одновременно учит ребёнка обходить поставленные преграды. Чтобы не создавать условия для лжи, требования взрослого должны быть тактичными и логичными, учитывающими собственные потребности и задачи ребёнка.
Есть и другая сторона требования соблюдения правды. Обучение детей говорить правду весьма скоро приводит к тому, что ребёнок сообщает взрослому о всех происходящих вокруг него фактах несправедливости, то есть начинает ябедничать.