Трудным (во всяком случае, по моему опыту) пери­о­дом в отно­ше­нии капри­зов явля­ется возраст, когда ребенок еще толком не говорит, но уже многое пони­мает. Он хочет, но не может донести свои желания до окру­жа­ю­щих, и это его порой ужасно злит. Обычно такое бывает лет до двух с поло­ви­ной. Но при задерж­ках речи (которые сейчас заметно уча­сти­лись) подоб­ные про­блемы не исче­зают и в три (а то и в четыре!) года. Обра­ща­ясь к спе­ци­али­сту, роди­тели таких детей обычно жалу­ются на каприз­ность, изба­ло­ван­ность.

С одной стороны, ребенок не может себя ничем занять, требует посто­ян­ного при­сут­ствия матери. (Часто мамы жалу­ются, что он даже в ванную или в туалет не хочет ее отпус­кать, зака­ты­вает исте­рику, лежит под дверью.) С другой стороны, нор­мально вза­и­мо­действо­вать с ребен­ком не полу­ча­ется, потому что он не слу­ша­ется старших. Им даже может пока­заться, что он их не слышит, и они ведут малыша к ото­ла­рин­гологу, который не находит у него нару­ше­ния слуха. С чужими людьми контакт еще более затруд­нен...

По мнению ряда спе­ци­али­стов (см., напри­мер, Дро-бинская А. О. К вопросу о детских капри­зах. Аль­ма­нах Инсти­тута кор­рек­ци­он­ной педа­го­гики, № 8, 2004), при­чи­ной подоб­ных пове­ден­че­ских труд­но­стей явля­ется неправиль­ной фор­ми­ро­ва­ние детско-мате­рин­ской при­вя­зан­но­сти. Выде­ляют три наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щихся типа каприз­ного пове­де­ния детей тре­тьего года жизни.

— Сим­биоти­че­ская связь с матерью. В том воз­ра­сте, когда незри­мая пси­холо­ги­че­ская «пупо­вина», тесно свя­зы­вав­шая мать с мла­ден­цем должна посте­пенно осла­бе­вать, этого не про­ис­хо­дит. Ребенок не при­об­ретает большей само­сто­я­тель­но­сти. Для него харак­терна повы­шен­ная тре­вож­ность, он не может играть один, плохо пере­но­сит смену обста­новки, осо­бенно смену уха­жи­ва­ю­щих взрос­лых. Засы­пает с трудом, по ночам про­сы­па­ется с плачем и криками. Если его отдать в садик (а маме часто хочется от него отдох­нуть), адап­ти­ру­ется он, как правило, плохо, и дело может закон­читься выра­жен­ными нев­роти­че­скими или пси­хо­со­ма­ти­че­скими забо­ле­ва­ни­ями. Мать тре­вожна, считает ребенка болез­нен­ным, тре­бу­ю­щим повы­шен­ной заботы и опеки, больше реа­ги­рует на плач, чем на улыбку ребенка, вызывая у него плак­сиво-тре­вож­ную зави­си­мость.

Для вырав­ни­ва­ния пове­де­ния ребенка нужно посте­пенно ослаб­лять эту пупо­вин­ную связь, предо­став­лять ему большую само­сто­я­тель­ность, как можно меньше тре­во­житься за него, не ходить за ним по пятам, боясь, как бы чего не вышло (но, есте­ственно, при­гля­ды­вать, не остав­ляя его совсем без при­смотра), побольше хвалить малыша, радо­ваться, шутить, весе­литься, под­креп­лять награ­дами смелые поступки, оты­гры­вать пси­холо­ги­че­ски сложные ситу­а­ции так, чтобы все обя­за­тельно завер­ша­лось его успехом, пре­одо­ле­нием труд­но­стей и одо­бре­нием близких.

Важно и маме не замы­каться в своем узком мирке, а ста­раться найти для себя какие-то инте­рес­ные занятия, не свя­зан­ные с ребен­ком. А его мало-помалу при­учать к общению с детьми. Однако отде­ляться надо осто­рожно, помня о его повы­шен­ной чув­стви­тель­но­сти. Напри­мер, сперва при­учить его к само­сто­я­тель­ной игре и засы­па­нию в то время, как вы непо­да­леку зани­ма­етесь своими делами. Потом поне­многу остав­лять его в сосед­ней комнате, потом — у бабушки, у подруги, чтобы ваш малыш поиграл с ее малышом. В конце концов, ребенок дозреет и до пре­бы­ва­ния в детском кол­лек­тиве.

— Про­во­ци­ру­ю­щее пове­де­ние. При­вле­кая вни­ма­ние матери, ребенок ведет себя навяз­чиво: дергает ее, ноет, каприз­ни­чает, про­яв­ляет агрес­сию. Если его нака­зы­вают, колотить роди­те­лей он, может быть, и пере­ста­нет, но пере­клю­чится на более слабых (обычно на других детей) или на себя. В доста­точно тяжелом состо­я­нии у такого ребенка могут быть про­яв­ле­ния ауто­агрес­сии (напри­мер, битье себя по голове, выры­ва­ние волос).

Поскольку такой капризный ребенок плохо себя ведет и часто сердит маму, ей не очень-то хочется его ласкать. И он вос­пол­няет недо­ста­ток так­тиль­ного кон­такта довольно стран­ными спо­собами: рас­ка­чи­ва­нием, сту­ка­нием головой о пред­меты, пере­би­ра­нием волос на голове. Мать это еще сильнее пугает и отчуж­дает от ребенка. У нее часто бывает тоскли­вая депрес­сия, подав­лен­ность, вре­ме­нами она может даже испы­ты­вать враждеб­ные чувства к сыну или дочери. Это, в свою очередь, отри­ца­тельно ска­зы­ва­ется на раз­ви­тии малыша. Он меньше, чем нор­маль­ный ребенок, инте­ре­су­ется окру­жа­ю­щим миром. С близ­кими людьми его эмо­ци­о­наль­ные отно­ше­ния нару­шены, и хотя он своими демон­стра­тив­ными выход­ками посто­янно ста­ра­ется при­влечь вни­ма­ние матери, стойкой при­вя­зан­но­сти к ней и ста­биль­ных отно­ше­ний не воз­ни­кает.

Поскольку в основе подоб­ных про­во­ка­ций таится повы­шен­ная жажда мате­рин­ского вни­ма­ния, нужно эту жажду насы­тить. Ребенка надо ласкать и хвалить при любом удобном случае, ста­ра­ясь пре­одо­леть свое «не хочу». Такие дети могут по сто раз на дню спра­ши­вать: «Ты меня любишь?» И если мама, как часто бывает, говорит с уста­ло­стью или раз­дра­же­нием: «Люблю, люблю!» (а за этим явственно чита­ется: «Отстань, сколько можно?»), или даже сер­дится, про­во­ци­ру­ю­щее пове­де­ние будет только уси­ли­ваться.

Но, ста­ра­ясь раз­ру­шить стену отчуж­де­ния между собой и ребен­ком, под­да­ваться на его про­во­ка­ции как раз не следует. Здесь должно осо­бенно четко прослежи­ваться, что капри­зами и нытьем ребенок своего не доби­ва­ется. Однако уси­ле­ние нытья надо рас­смат­ри­вать не как сви­детель­ство «испор­чен­но­сти» ребенка, а как сигнал, что он тре­во­жится, устал, пере­воз­бу­дился, не справ­ля­ется с какими-то зада­ни­ями и тре­бо­ва­ни­ями окру­жа­ю­щих, то есть как признак пси­холо­ги­че­ского небла­го­по­лу­чия, ста­раться создать более при­ят­ную, спо­койную обста­новку.

— В третьем случае малыш не только не «липнет» к маме, но даже как бы к ней без­раз­ли­чен. Он не стремится поде­литься с ней своими дости­же­ни­ями, не жаждет ее одо­бре­ния и ласки. Нор­мально выска­зан­ные просьбы и тре­бо­ва­ния он игно­ри­рует, как бы не слышит и реа­ги­рует только на повы­ше­ние голоса и угрозы нака­за­ния. Зато с чужими он вполне общи­те­лен, может про­из­во­дить впе­чат­ле­ние чрез­мерно само­сто­я­тель­ного. Мать такого ребенка чаще всего ведет себя излишне авто­ритарно, непо­сле­до­ва­тельно, огра­ни­чи­вает его актив­ность и реа­ги­рует на тре­бо­ва­ния в зави­си­мо­сти от своего настро­е­ния либо слишком вяло, либо чере­счур бурно.

Во всех трех случаях изме­не­ние мами­ного пове­де­ния — залог умень­ше­ния детской каприз­но­сти. Однако далеко не всегда женщины могут справиться с этой задачей само­сто­я­тельно. Депрес­сия может быть такой глу­бо­кой, что лучше обра­титься к врачу. Да и менять сте­реотипы пове­де­ния нелегко, тут бывает нужен и взгляд со стороны, и мудрый совет, и поиск глу­бин­ных причин, по которым маме трудно изме­нить свое пове­де­ние. И, конечно, помощь Божия, которая пода­ется чело­веку в испо­веди и при­ча­ще­нии Святых Хри­сто­вых Таин.

Однако мне все-таки не кажется, что тут дело исклю­чи­тельно в детско-роди­тель­ских отно­ше­ниях (хотя, без­условно, бывает и так). Патоло­гия бере­мен­но­сти и родов, о росте которой еди­но­душно сви­детель­ствуют гине­кологи и акушеры, ска­зы­ва­ется и на пси­хи­че­ском раз­ви­тии детей и под­рост­ков. Послед­ствия родовых травм, в част­но­сти, могут выра­жаться в повы­шен­ной воз­бу­ди­мо­сти и плохой управ­ля­е­мо­сти ребенка. Во многих случаях не про­хо­дят бес­следно ни сти­му­ля­ция родов, ни эпи­ду­раль­ная ане­сте­зия, ни кеса­рево сечение, которое сейчас во многих род­до­мах постав­лено на поток.

«Если малыш появ­ля­ется на свет есте­ствен­ным путем, он успе­вает пере­стро­иться к внешним усло­виям. Проходя по родовым путям, он учится дышать само­сто­я­тельно, про­ис­хо­дит мягкий перепад дав­ле­ния. А когда ребенка просто достают из мате­рин­ского живота, на его голову сразу обру­ши­ва­ется столб атмо­сфер­ного дав­ле­ния — вот и ишеми­че­ская травма. Так что, вопреки сего­дняш­нему легкому вос­при­ятию кеса­рева сечения, это очень серьезная опе­ра­ция, и при­бе­гать к ней надо лишь в крайних случаях», — считает ведущий научный сотруд­ник отде­ле­ния для недо­но­шен­ных детей Науч­ного центра здо­ро­вья детей РАМН А. А.Сте­па­нов. — Очень опасно и необ­осно­ван­ное вве­де­ние роже­ни­цам обез­бо­ли­ва­ю­щих нар­коти­че­ских средств. Вместе с болью они подав­ляют и родовую дея­тель­ность, гасят схватки. Ребенок опять-таки не успе­вает вовремя сделать нужный глоток воздуха. В общем, чем большую гипок­сию испы­ты­вает плод, тем сильнее пора­же­ние голов­ного мозга».

Причем выяв­ля­ется это не обя­за­тельно тут же. «Акушеры зача­стую не ску­пятся на баллы (по шкале Апгар, в соот­вет­ствии с которой оце­ни­ва­ется состо­я­ние ново­ро­жден­ных. — Авт.), к тому же если состо­я­ние нетя­же­лое, то про­яв­ле­ние ишеми­че­ского пора­же­ния очень трудно сразу оценить досто­верно».

Дети, родив­ши­еся с асфик­сией (удушьем), тоже нередко имеют ранимую психику, и взрос­лым с ними нелегко управ­ляться. Причем, по моим наблю­де­ниям, осо­бенно сложно скла­ды­ва­ются у таких детишек отно­ше­ния с мамой. Может, потому что от нее в момент родов невольно исхо­дила опас­ность? Ребенок этого, конечно, не помнит, но, сам не зная почему, испы­ты­вает двойствен­ные, амби­ва­лет­ные чувства: в его душе стран­ным образом сосу­ще­ствуют повы­шен­ная при­вя­зан­ность и одно­вре­менно оттал­ки­ва­ние. С одной стороны, он жить без мамы не может, а с другой, часто проти­во­ре­чит, делает назло, «мотает нервы».

В подоб­ных случаях вырав­ни­ва­ние детско-роди­тель­ских отно­ше­ний зависит не только от изме­не­ния линии пове­де­ния взрос­лых, но и от улуч­ше­ния состо­я­ния ребенка. А для этого могут потре­бо­ваться и кор­рек­ци­он­ные занятия с пси­холо­гом, нейропси­холо­гом, дефек­толо­гом, лого­пе­дом и, вполне веро­ятно, помощь пси­хо­нев­ролога, нев­ро­па­толога или дет­ского пси­хи­а­тра. Не надо себя обма­ны­вать: не на все можно повли­ять пси­холого-педа­го­ги­че­скими мето­дами. Поэтому, чем раньше роди­тели обра­тятся к врачу, тем меньше времени будет поте­ряно впустую.

То же самое можно посо­вето­вать, и когда ребенок реа­ги­рует явным уси­ле­нием каприз­но­сти на пере­мену погоды, на малейшие сбои режима и даже на совсем неболь­шие пси­хи­че­ские нагрузки (напри­мер, про­гулка регу­лярно закан­чи­ва­ется исте­ри­кой, к вечеру ребенок стоит на голове) или когда он ходит на цыпоч­ках.