Почему их тянет на «всякую хрень», или Кого они смотрят и слушают

Любо­пыт­ное иссле­до­ва­ние1 канад­ских авторов я однажды накопал в под­твер­жде­ние оче­ред­ной из своих идей.

Не секрет, что в под­рост­ко­вом воз­ра­сте одной из задач психики ребенка ста­но­вится поиск других зна­чи­мых взрос­лых — «кумиров». В моей голове дав­ненько брезжит мысль, что фан­та­сти­че­ский успех под­рост­ко­вых бло­ге­ров на «Ютьюбе» связан с попа­да­нием в эту потреб­ность. То есть место «плохих парней со двора» заняли блогеры.

Речь идет в основ­ном о влогах, рас­ска­зах и рас­су­жде­ниях о жизни от первого лица. «Интим­но­ис­по­ве­даль­ный контент». Иссле­до­ва­ние раз­би­рает, каким образом под­ростки-влогеры влияют на соци­али­за­цию и поиск зна­чи­мых других у под­рост­ков — потре­би­те­лей кон­тента. И как потре­би­тели кон­тента помо­гают авторам блогов решить свои задачи психики. И автор влога, и зритель хотят видеть себя в других под­рост­ках (отра­же­ние самих себя), ищут соци­аль­ного при­зна­ния у других под­рост­ков и стре­мятся иметь соци­аль­ную цен­ность. «Зна­чи­мые другие» придают миру под­ростка смысл, пока­зы­вают пове­ден­че­ские модели, поз­во­ляют пережить чувство «меня пони­мают», дают ощу­ще­ние леги­тим­но­сти соб­ствен­ных пережи­ва­ний.

Любо­пыт­ный эффект: контент ста­но­вится темой для обсу­жде­ний в под­рост­ко­вой среде, таким образом облег­чая процесс соци­али­за­ции. В итоге у под­рост­ков раз­ви­ва­ется чувство при­вя­зан­но­сти к ютью­бе­рам, которые, в свою очередь, высту­пают в каче­стве образ­цов для подра­жа­ния и гидов в мире взрос­ле­ния.

Под­рост­ко­вая соци­али­за­ция пред­став­ляет собой двойную потреб­ность в обще­ствен­ном при­зна­нии. Это одно­вре­менно и спо­соб­ность узна­вать самого себя в других, и отож­де­ствить себя (я такой же, я при­над­лежу), и потреб­ность быть при­знан­ным другими, то есть быть уви­ден­ным как индивид с соци­аль­ной цен­но­стью. Быть при­ня­тым vs выде­литься.

Ори­ен­та­ция на кумиров-вло­ге­ров поз­во­ляет раз­ре­шить этот важный пара­докс. «Я чую общ­ность с кумиром, я при­над­лежу к той же группе, что и он. Я при­над­лежу к группе его поклон­ни­ков. Вместе с тем влогер выде­ля­ется, а раз мы местами иден­тичны, то я тоже выде­ля­юсь».

Инте­рес­ный раздел иссле­до­ва­ния каса­ется приемов, при помощи которых влоги ста­но­вятся настолько вос­тре­бо­ван­ными. Вот эти приемы: 

• •    обра­щаться лично;

• •    гово­рить о том, что важно ауди­то­рии;

• •    спра­ши­вать мнения;

• •    отве­чать в ком­мен­та­риях;

• •    исполь­зо­вать понят­ную сти­ли­стику и лексику;

• •    при­зна­ваться в любви;

• •    выра­жать эмоции;

• •    гово­рить искренне;

• •    обо­зна­чать общ­ность.

Смотрите, прямо инструк­ция для роди­те­лей!

Влогеры сумели встро­иться в пси­холо­ги­че­ские задачи под­рост­ко­вого воз­раста. То, что под­ростки смотрят «Ютьюб», фана­теют от влогов, обсу­ждают между собой контент — это нор­мально. Это наша новая реаль­ность, с ней бес­по­лезно бороться.

Но есть чему поучиться с точки зрения уста­нов­ле­ния кон­так­тов с под­рост­ками.

Роди­тель — это не друг!

Многие роди­тели говорят: я хочу стать другом своему ребенку. Похваль­ное желание, если это озна­чает, что вы готовы освоить инстру­менты общения, которые исполь­зуют между собой друзья. Но даль­нейшей ошибкой будет то, что роди­тели под­ме­няют понятия. Ста­но­вятся готовы бук­вально снять с себя все роди­тель­ские функции, чтобы все друг другу рас­ска­зы­вать, чтобы не было секретов.

Напри­мер, мама, которая вос­пи­ты­вает маль­чика-под­ростка одна, выве­ши­вает на него свои про­блемы, оби­жа­ется на него, когда он не берет на себя ответ­ствен­ность. Оби­жа­ется как на взрос­лого чело­века, как на парт­нера. Хотя это более глу­бо­кая история, чем «хочу быть другом».

Если роди­тель оби­жа­ется, это озна­чает, что он поставил под­ростка в какую-то другую роль: не ребенка, а взрос­лого, который что-то должен. Иногда это связано с тем, что роди­тели пыта­ются пере­дать ответ­ствен­ность за при­нятие решений: типа реши ты, куда мы поедем, на что потра­тим деньги. Или «реши, с кем ты хочешь жить после развода» и так далее. А у ребенка может под­ско­чить тре­вож­ность, потому что такие вопросы — не его зона ответ­ствен­но­сти.

Под­ростку важно «найти своих и успо­ко­иться», и роди­тель не должен заме­щать ему эту группу! Я считаю это страш­ной ошибкой, которая проти­во­ре­чит эво­лю­ции и всем законам психики, воз­раст­ной пси­холо­гии. У под­ростка сверх­за­дача воз­раста — отде­литься от роди­те­лей. Но если не будет роди­теля, то от кого отде­ляться? И взрос­ле­ние не про­изойдет. Таким образом, вы заби­ра­ете у него важную фигуру, ему ста­но­вится «не с кем воевать».

Нам как бы ста­но­вится легче, мы ничего не требуем. И вот здесь велик риск того, что мы не сможем стать другом и сами потом будем оби­жаться, что не имеем пре­фе­рен­ций друга. Напри­мер, дочка не хочет с нами в отпуск, не хочет делиться секретами.

Но на самом деле и с позиции роди­теля можно помочь под­ростку пережить эмоции, научить раз­де­лять про­блемы и страхи. Роди­тели тоже все это могут. Иногда, правда, нам очень мешает роди­тель­ский страх. Когда что-то идет плохо, мы, вместо того чтобы сопе­режи­вать, начи­наем про­блему решать, а еще чаще — по шапке даем «на всякий случай, чтобы вдруг ничего страш­ного не про­изо­шло».

Под­ве­дем итог: роди­тель может исполь­зо­вать те же инстру­менты и форму ком­му­ни­ка­ции, что и друзья (исполь­зо­вать юмор, сленг, гово­рить на личные темы, пере­пи­сы­ваться, обме­ни­ваться мема­си­ками), но при этом не нужно стремиться действи­тельно тянуть эту роль. Это место при­над­лежит сверст­ни­кам. И под­ростки все равно будут выби­рать сверст­ника.

Роди­те­лям не нужно вытес­нять сверст­ни­ков из жизни под­ростка. У вас разные роли. Друзей не надо выжи­вать, не надо и воевать с ними, и копи­ро­вать их. Все равно про­игра­ете в этом. У вас сейчас одна роль: любить, кормить и дове­рять. Отлич­ная формула для вза­и­мо­действия с детьми.

Желаю вам сил, тер­пе­ния и дзена. Помните, под­ростки пре­вра­ща­ются в нор­маль­ных взрос­лых, если им особо не мешать.